Глава 92
Бутылка виски ударилась о пол и разлетелась вдребезги. Горничная вскрикнула, испугавшись разлетевшихся во все стороны осколков, и в гостиную поспешно вбежал дворецкий Норман.
— Что случилось?!
— Я случайно…
Ванесса с побледневшим лицом заикаясь заговорила. Грохот оказался громче, чем она ожидала, а осколки разлетелись повсюду, поэтому растерянное выражение лица вышло само собой. Она нервно сглотнула.
— Случайно выронила. Хотела… выпить немного.
Она неуверенно переступила, и ее босой ноги коснулся холодный острый осколок. Почувствовав неладное, Норман поспешно крикнул:
— Стойте на месте, это опасно! Я сейчас же позову людей, чтобы все убрали.
Ванесса сделала вид, что испугалась его внезапно повысившегося голоса, и попятилась. Ощущение острого стекла, впившегося в подошву, обдало холодом, но она намеренно перенесла на ногу вес.
Хруст. Стекло под ногой раскрошилось, и в кожу вонзилась острая боль. По спине пробежали жуткие мурашки от этого леденящего ощущения, но лишь на миг. За этим последовала адская боль, словно плоть прижгли огнем.
Она со стоном осела на пол. В натекшую лужу виски примешалась алая кровь.
— Ах…
Это было равносильно тому, чтобы лить крепкий алкоголь прямо на открытую рану. Она ожидала этого, но реальность всегда оказывается страшнее воображения. На побледневшем лбу Ванессы выступила испарина.
— Боже…
Пока она, содрогаясь, терпела боль, Норман невозмутимо подошел, ступая туфлями прямо по осколкам. Спокойный взгляд старика скользнул по залитому полу, осевшей Ванессе и, наконец, по сброшенному тапочку, валявшемуся у ее ног.
Пролитый виски пропитал подол платья, из-за чего Ванесса казалась в стельку пьяной. По крайней мере, судя по запаху алкоголя, исходившему от нее. Старый дворецкий, видимо, решив, что она спьяну оступилась, крепко ухватил ее за плечи, фиксируя на месте.
— Я немедленно вызову лечащего врача. А пока отнесу вас на руках в постель. Если поняли, кивните.
— Нет…
Ванесса с побелевшим от боли лицом покачала головой. Все ее тело дрожало, так что даже притворяться не пришлось. Проглотив стон, она с трудом заговорила ровно:
— Отправлять экипаж за врачом… займет больше времени, чем… если я поеду сама. Отвезите меня прямо сейчас в больницу, где смогут сделать операцию.
— Исключено.
Старый дворецкий с непреклонным лицом покачал головой. Ванесса широко распахнула свои холодные глаза.
— Почему?
— Дело в том…
— А если мы потеряем время… и, не дай бог, я останусь калекой? Или если… останется шрам, вы возьмете на себя ответственность?
В голосе Ванессы прозвучали холодные, резкие нотки. Кто бы мог подумать, что воспоминания о том, как они с Розалин в шутку передразнивали манеру речи друг друга, пригодятся в такой момент.
Насколько люди, работающие на герцога, были незнакомы ей, настолько же и она сама была для них лишь чужачкой. Они не знали, что она за человек, как мыслит, как обычно себя ведет и как разговаривает… Ее расчет на то, что они не почувствуют подвоха из-за этого незнания, оказался верным.
Как Ванесса и ожидала, Норман и горничная лишь пришли в замешательство от ее неудобного требования, но не выглядели растерянными и не выказывали никаких подозрений насчет ее скрытых мотивов.
— Я позабочусь о том, чтобы этого не произошло.
Ванесса вновь оттолкнула руки дворецкого и горничной, которые снова попытались ей помочь.
— А что, если человек, которого вы называете лечащим врачом, не умеет обращаться с такими ранами? Да и к тому же, здесь изначально нет подходящего оборудования для операции.
— Позвольте хотя бы остановить кровотечение. Если вы будете долго сидеть на холодном полу, это навредит вашему здоровью. Вам нужно сберечь хотя бы немного сил.
— …
Ванесса затаила дыхание от внезапно вспыхнувшего подозрения. Он сказал это просто так? Или говорит это, что-то зная?
От растерянности она даже потеряла дар речи, но лицо старого дворецкого оставалось совершенно невозмутимым. Ванесса неловко убрала руку, которой сама того не замечая прикрывала низ живота.
— У меня только одно требование.
Вновь наполнившиеся решимостью серые глаза упрямо уставились на Нормана.
— Отвезите меня прямо сейчас в больницу, где смогут сделать операцию.
— …
— Иначе я не сдвинусь с места до возвращения герцога.
* * *
— Уходишь?
От негромкого голоса, раздавшегося от дверей, шуршание мгновенно стихло. Слуга, в спешке собиравший сумку, с испуганным лицом обернулся. Поняв, кто перед ним, он почувствовал слабую тень облегчения на своем напряженном, как у загнанной крысы, лице.
— Мэри, ты меня напугала.
Проигнорировав его болтовню, Мэри уверенно шагнула в захламленную кухню. От распахнутого буфета до продуктовой кладовой — источник вещей, которыми была до отказа набита старая кожаная сумка, стал очевиден. Заметив осуждающий взгляд Мэри, слуга неловко почесал затылок.
— Нам ведь уже несколько месяцев толком не платили. Надо же взять хоть что-то.
Было забавно, что этот нечистый на руку слуга относился еще к самым совестливым. Если не считать ее и мистера Росса, он оставался в замке Глостер дольше всех.
После отъезда леди Ванессы дом Уайеттов рухнул в одно мгновение. Будто божье благословение, хранившее семью, разом исчезло, или будто какой-то всесильный покровитель по своей прихоти убрал тонкий защитный барьер. Наблюдать за этим со стороны было весьма впечатляюще.
Векселя на огромные суммы и требования об уплате долгов сыпались одно за другим, а кредиторы заявлялись чуть ли не каждый день и устраивали скандалы. А после того, как они ввязались в какую-то судебную тяжбу, в замок Глостер стали как к себе домой захаживать бандиты, рыская повсюду.
Не выдержав этого, горничные и слуги начали разбегаться в начале этой недели. Мэри с горечью заговорила:
— Не думала, что даже ты поступишь так, ничего мне не сказав.
— …Так уж вышло.
— Пол и Энтони, Джой и Эмили. Если сбежишь и ты, останемся только мистер Росс и я.
— По старой дружбе советую тебе, Мэри. Беги, пока не поздно.
Как сказать. Если бы проблему можно было решить побегом, она бы сбежала первой. Слуга, по-своему истолковав ее молчание, повысил голос:
— Лучше найди себе нормального мужика, а не графа. Ты недурна собой, и если скажешь, что хочешь начать новую жизнь, мужики в очередь выстроятся. Да хотя бы я.
Мэри с бесстрастным лицом смотрела на распинающегося слугу.
— Это будет всего лишь еще один ошейник.
— Мэри.
— А я, пожалуй, воспользуюсь случаем и попробую стать графиней.
Мужчина вытаращил глаза, а затем недоверчиво усмехнулся.
— В этом разваливающемся особняке?
— Плевать, что у них нет ни гроша. В этом заключается суть дворянского имени.
— …Не думал, что ты такая дура. Всегда считал тебя расчетливой и хитрой девчонкой.
Да. Наверное, так и было. До того момента, пока на ее имя не пришло «то самое письмо». Мэри коснулась правой рукой письма, лежащего в переднем кармане. Слуга, быстро сократив расстояние, схватил ее за плечо.
— Не дури и пошли со мной.
Мэри опустила взгляд и устало вздохнула. Теперь ей было мерзко даже от прикосновений мужчин.
В такие моменты она отчаянно вызывала в памяти один образ: золотистые волосы до самой поясницы, нежный голос, безмятежно спящее лицо и ласковый взгляд…
От этого становилось чуть легче дышать. Мэри резко открыла глаза и сбросила руку слуги.
— Убирайся, пока я не заявила на тебя в полицию за кражу. Мешать тебе забрать то, что ты уже прихватил, я не стану.
Холодно бросив это, Мэри вышла из кухни. Скоро должен был проснуться Уайетт. До этого нужно было вернуться в комнату.
В кармане лежали два письма из разных мест. Одно — некролог из незнакомой больницы, другое — письмо из психиатрического отделения Росфурена.
«Мэри. Люди бают, из-за болезни в голове твоей сестры, как ни старайся, за хорошего мужика не выйдешь. Негоже тебе быть к нам привязанной. Обязательно стань графиней и живи хорошо. Больше бабке ничего не надобно».
Шок от известия о двойном самоубийстве уже притупился. Прошла всего неделя, но из насухо выплаканных глаз не пролилось ни слезинки.
Жизнь всегда была грязной выгребной ямой. Всю жизнь она кого-то выхаживала, а после того, как отец сбежал со всеми сбережениями, день и ночь зарабатывала на лечение бабки и сестры. Она даже не смела думать, что в конце этого пути может существовать счастье.
«Обязательно стань графиней».
Будто эта нелепость могла стать хоть какой-то наградой за все ее труды. Будто они тем самым окончательно связали ее по рукам и ногам. Казалось, она бесконечно погружается в жуткое, вязкое болото. Мэри издала сдавленный смешок.
«Раз уж это ваше последнее желание…»
Если этим можно купить вам покой. Тяжело выдохнув, Мэри тихо открыла дверь в спальню, где спал Уайетт.
* * *
— Думаю, до операции дело не дойдет.
Молодой врач тщательно осмотрел рану на ноге Ванессы и равнодушно вынес вердикт.
http://erolate.org/book/98/11946
Готово:
