Глава 122
Мэйбл Тёрнер смотрела в пустоту остекленевшим взглядом. Она уже не помнила, сколько времени бродит по улицам. Отекшие руки и ноги давно окоченели от холода, а движения ребенка в животе заметно стихли.
Когда она в последний раз пила чистую воду? Зато она точно помнила свою последнюю еду — дня три назад нашла в свинарнике заплесневелый кусок хлеба. В глазах постепенно мутнело. «Как назло», — подумала Мэйбл, кусая ногти.
Бомбежка началась именно в тот день, когда муж ушел из дома. Из-за этого новости дошли слишком поздно: она не успела присоединиться к отступающим инграмцам и теперь даже не знала, жив ли ее муж. Волоча усталые ноги, женщина заглянула в темный переулок. Удастся ли сегодня до захода солнца найти место, где можно прилечь и укрыться от дождя?
[Ты чего?]
— П-простите…
Столкнувшись с кем-то и упав на землю, Мэйбл рефлекторно прикрыла живот и извинилась. Это вышло случайно. Она так устала, что шла глядя только себе под ноги, и не заметила человека. Ничего страшного. Она испугалась, но серьезно не пострадала. Однако, когда Мэйбл попыталась встать, оборванный мужчина схватил ее за плечо.
[Ты кто такая? Что у тебя с акцентом?]
И только тут Мэйбл осознала свою чудовищную ошибку.
[Точно. Она сейчас говорила по-инграмски, да?]
[В Инграме теперь нищих в шпионы берут?]
Над головой Мэйбл раздались насмешки. Бродяги, наблюдавшие за улицей из тени, заговорили один за другим и стали подступать ближе. Дрожа от страха, Мэйбл попятилась. Заметив ее округлившийся живот, бродяги цинично добавили:
[Смотрите-ка, она беременная.]
[Донесем на нее. За инграмцев обещали награду. Раз беременная — дадут вдвое больше.]
[Эй! Тут инграмка!]
Мэйбл прикусила дрожащую губу. Неужели ее сейчас сдадут патрулю? Если не повезет, могут казнить прямо на месте. Нужно было немедленно вставать и бежать. Но истощенное голодом тело не слушалось. К тому же, падая, она как назло подвернула лодыжку…
[Я… я…]
Хватаясь за соломинку, Мэйбл запинаясь выдавила пару слов по-лантски, но бродяги лишь снова расхохотались. Даже она сама слышала, насколько ужасным и деревянным было ее произношение. По щекам покатились слезы страха и стыда.
Все кончено. Теперь ее заберет патруль и отправит в лагерь. А с мужем она больше никогда не увидится. Она уже опустила голову, смирившись со всем, как вдруг раздался голос:
[Э-это моя двоюродная сестра!]
Из-за спин собравшихся зевак раздался женский крик. Мэйбл невольно распахнула зажмуренные глаза. Сквозь толпу бродяг протиснулась какая-то блондинка.
[Я тебя обыскалась. Куда ты одна запропастилась?]
Не обращая внимания на подозрительные взгляды, она опустилась рядом с Мэйбл и, сняв свою шаль, накинула ей на плечи.
[Давай, я помогу тебе встать.]
Голос незнакомки едва заметно дрожал. Как и руки, которыми она пыталась поддержать Мэйбл. С виду она старалась казаться спокойной, но было ясно, что она изо всех сил подавляет страх. Один из бродяг, подозрительно наблюдавший за ними, вальяжно отставил ногу и спросил:
[Говоришь, родственница? Эта нищенка?]
Девушка вытянула руку, словно пытаясь заслонить Мэйбл от их взглядов:
[Это моя двоюродная сестра. Она долго жила в Инграме и недавно вернулась. Поэтому у нее странное произношение, но она лантка.]
[Не ври! Ты и сама, небось, инграмка, потому выгораживаешь!]
[…Эй-эй, это же она… ну та, с которой мэр Полиняк путается…]
Кто-то ткнул крикуна в бок и прошептал эти слова, после чего атмосфера мгновенно изменилась. На еще недавно угрожающих лицах бродяг появилось смятение. Эта женщина. И мэр Полиняк. Мэйбл плохо понимала по-лантски, поэтому не могла уловить всех деталей, но поняла одно: эти слова сильно подействовали на толпу.
[Если нужны документы, я могу показать.]
[Да нет, не то чтобы прям…]
[Ладно, проехали. Нечего невинных людей донимать, пошли отсюда.]
Бродяги переглянулись, что-то пробормотали себе под нос и вскоре разошлись кто куда. Незнакомка с облегчением вздохнула и повернулась к Мэйбл. Осторожно оглядевшись, она беззвучно, одними губами спросила: «Вы из Инграма, верно?»
В этот миг Мэйбл распахнула глаза и невольно вцепилась в запястье девушки, но, услышав тихий вскрик, поспешно отпустила. Удивительно, но, похоже, незнакомка говорила по-инграмски.
— Д-да.
«Тсс. У подножия холма мой дом. Пойдете со мной?»
В ту секунду девушка показалась Мэйбл ангелом, сошедшим с небес, или спасательной шлюпкой, появившейся за миг до кораблекрушения. Обливаясь слезами, Мэйбл закивала.
«Кажется, вы подвернули ногу. Идти сможете?»
Мэйбл снова торопливо закивала.
Ситуация была хуже некуда. Что умереть от рук стражи, что от обмана незнакомки — разницы уже никакой. По крайней мере, эта девушка говорит по-инграмски, можно попытаться воззвать к ее милосердию. Словно прочитав ее мысли, незнакомка подставила плечо ей под мышку. Мэйбл, держась за ноющую поясницу, оперлась на нее и встала.
«Потерпите немного».
Из-за выпирающего живота и распухшей лодыжки идти было тяжело даже с чужой помощью. После двадцати минут мучительного пути они добрались до здания, верхний этаж которого был наполовину разрушен. Девушка ключом отперла плотно закрытую железную решетку и отошла в сторону, пропуская Мэйбл вперед.
— Берегите голову. Из-за бомбежки потолок здесь немного просел.
Лестница на второй этаж была завалена обломками. Зато самый нижний этаж, похоже, был в безопасности благодаря крепким колоннам. В отличие от фасада, похожего на руины, коридор оказался чистым. Открыв спрятанную под лестницей дверь, они оказались в тесной, но уютной гостиной.
— Подождите минутку.
После того, как помогла Мэйбл сесть, девушка тут же собрала волосы наверх. Затем засуетилась, стараясь согреть комнату.
Оглядевшись, Мэйбл быстро заметила повсюду детские вещи. Тетради для прописей, игрушки, кривоватые рисунки на стенах, а на всех острых углах мебели — толстые льняные накладки…
Она замужем? Тогда… ее семья просто ненадолго ушла? Впрочем, времени на раздумья не осталось. Девушка разожгла плиту и поставила на нее кастрюлю. Вскоре комнату наполнил такой восхитительный запах, что на глаза навернулись слезы.
— Вот, держите.
Вернувшись, незнакомка поставила перед ней тарелку дымящегося рагу и стакан чистой воды.
— Проголодались? Слишком холодная еда вредна для желудка, поэтому я немного подогрела.
— Боже…
Мэйбл дрожащими руками взяла тарелку. Из пересохшего за несколько дней горла вырвался хриплый, царапающий слух звук. От дикого голода желудок болезненно сжался.
— Я… мне правда можно это съесть? У меня нет ни гроша, чтобы заплатить вам…
— Конечно. Платить не нужно.
Мэйбл дрожащими руками взяла ложку. Нерешительно и осторожно она зачерпнула бульон. Рагу оказалось удивительно горячим и вкусным. От тепла, разлившегося внутри, к глазам подступили слезы — нахлынуло то ли облегчение, то ли какое-то иное, щемящее чувство.
На этот раз она зачерпнула ложку гущи с горкой и отправила в рот. Наверное, фасоль обжарили на масле — вкус был просто изумительный. Ей было уже не до приличий. Уткнувшись в тарелку, она жадно проглотила рагу. Залпом глотала обжигающий густой бульон и исступленно вылавливала ложкой размятую фасоль и картошку.
Она даже не замечала, что обжигает небо. Чувство того, как почти иссохший желудок наполняется теплой, сытной едой, было невероятным. Она ела, и ей хотелось плакать от сожаления, что еды в тарелке становится все меньше.
— Ешьте еще.
Девушка переложила в ее тарелку остатки рагу из кастрюли и снова до краев наполнила водой жестяную кружку. Лишь когда и это было съедено без остатка, Мэйбл наконец пришла в себя. Только тогда к ней вернулось чувство стыда, на время забытое из-за инстинкта выживания.
— С-спасибо… Правда… Благодаря вам я осталась жива.
Светловолосая девушка мягко улыбнулась и предложила еще воды. А затем осторожно спросила:
— Могу я узнать, как вы здесь оказались? Из-за блокады мы уже давно не получали новостей снаружи.
— Ах…
— Конечно, если вам тяжело об этом вспоминать или говорить, можете не рассказывать.
Девушка держалась спокойно и мягко. Благодаря этому Мэйбл постепенно приходила в себя. Она слегка покачала головой и начала:
— Нет, мне не тяжело. Эм, просто… не знаю, с чего начать. Вообще, в Лант я приехала вслед за мужем. Он работает военным корреспондентом.
— Военным корреспондентом?
— Да. От этой заграничной командировки зависело его повышение, поэтому мы оба отчаянно за нее ухватились. К тому же, я сама мечтаю стать журналисткой. Подумала, что было бы здорово поехать с ним, посмотреть на его работу со стороны и поучиться… А, мой муж работает в Линден Дейли.
— В Линден… Дейли?
Девушка ошеломленно уставилась на нее. Линден Дейли была самой известной газетой в Инграме, так что такая реакция была вполне естественной. А может, она просто удивилась тому, что женщина хочет стать журналистом.
— Из-за войны людей стало не хватать, поэтому шанс выпал и мне. Мистер Браун… это начальник моего мужа… пообещал, что если я привезу хорошие статьи и фотографии, их напечатают в местной газете. А если читателям понравится, то мне даже выделят место в редакции. Но во время подготовки к отъезду я узнала, что жду ребенка.
— Почему вы сразу все не бросили?
— Из-за моего упрямства. Мне очень хотелось довести дело до конца… Понимаете, это была отличная возможность. Такие шансы выпадают нечасто.
Мэйбл замолчала и вздохнула. Лишь теперь, столкнувшись с войной лицом к лицу, она понимала, каким глупым было это упрямство.
— Все случилось во время недавних уличных боев в Понфере. Это был главный опорный пункт союзников, где собрались все журналисты, но неделю назад войска коалиции попытались отбить город. Первым делом рухнул мост в центре… Я оказалась на другом берегу и не успела добраться до точки отступления.
— …
— Так мы с мужем… разлучились.
— Значит, сюда вы добрались одна? И в Амьене у вас нет ни знакомых, ни родственников?
Мэйбл с мрачным видом кивнула.
— Я приехала около месяца назад. Говорили, что здесь, если не считать прошлогодней бомбежки, на удивление нет авианалетов и вполне безопасно… К счастью, я успела до начала блокады, поэтому досмотры были не слишком строгими.
— …
— Но на деле оказалось, что здесь проблем еще больше. Если не говоришь бегло по-лантски, тебе даже продукты не продадут.
Мрачно закончила Мэйбл. На какое-то время повисла тишина. Незнакомка хмурилась, глубоко задумавшись. И тут…
Услышав шаги в коридоре, Мэйбл вздрогнула и оглянулась. Почти в тот же миг дверь распахнулась без стука. Мэйбл на секунду напряглась, но, увидев вошедших, облегченно выдохнула.
Это была девочка лет двенадцати и маленький светловолосый мальчик, крепко державший ее за руку.
http://erolate.org/book/98/11976
Готово:
